Poetens død (Смерть поэта), av Mikhail Jurjevitsj Lermontov

Nå i julen skal jeg se om jeg kommer meg litt videre på dette diktet, og andre russiske dikt. Det har vært et ambisiøst år, 2016, for bloggen, med posting av mange, lange dikt på utenlandske språk med krevende oversettelser, i tillegg til å ta igjen det tapte fra 2014 og 2015 hvor bloggen lå litt på is.

Et langt dikt jeg ikke rekker å gjøre ferdig i dag. Det er skrevet av Mikhail Jurjevitsj Lermontov (1814-41), og det er skrevet til minne om Aleksander Pusjkin, som døde i duell etter rykter og sladder ved hoffet. Slik er det i alle fall Lermontov fremstiller det, og som straff for å insinuere noe sånt, blir han sett til Kaukasus i et militærregiment. Diktet får kanskje enda større kraft, all den tid Lermontov selv dør i en duell, fire år senere. Det er et av hans mest kjente dikt, et dikt med mening og budskap, men i dag har jeg ikke tid til å gjøre mer enn å poste det.

Смерть поэта

Отмщенье, государь, отмщенье!
Паду к ногам твоим:
Будь справедлив и накажи убийцу,
Чтоб казнь его в позднейшие века
Твой правый суд потомству возвестила,
Чтоб видели злодеи в ней пример.

Погиб поэт! — невольник чести —
Пал, оклеветанный молвой,
С свинцом в груди и жаждой мести,
Поникнув гордой головой!..
Не вынесла душа поэта
Позора мелочных обид,
Восстал он против мнений света
Один как прежде… и убит!
Убит!.. к чему теперь рыданья,
Пустых похвал ненужный хор,
И жалкий лепет оправданья?
Судьбы свершился приговор!
Не вы ль сперва так злобно гнали
Его свободный, смелый дар
И для потехи раздували
Чуть затаившийся пожар?
Что ж? веселитесь… — он мучений
Последних вынести не мог:
Угас, как светоч, дивный гений,
Увял торжественный венок.

Его убийца хладнокровно
Навел удар… спасенья нет:
Пустое сердце бьется ровно,
В руке не дрогнул пистолет.
И что за диво?.. издалёка,
Подобный сотням беглецов,
На ловлю счастья и чинов
Заброшен к нам по воле рока;
Смеясь, он дерзко презирал
Земли чужой язык и нравы;
Не мог щадить он нашей славы;
Не мог понять в сей миг кровавый,
На что он руку поднимал!..

И он убит — и взят могилой,
Как тот певец, неведомый, но милый,
Добыча ревности глухой,
Воспетый им с такою чудной силой,
Сраженный, как и он, безжалостной рукой.

Зачем от мирных нег и дружбы простодушной
Вступил он в этот свет завистливый и душный
Для сердца вольного и пламенных страстей?
Зачем он руку дал клеветникам ничтожным,
Зачем поверил он словам и ласкам ложным,
Он, с юных лет постигнувший людей?..

И прежний сняв венок — они венец терновый,
Увитый лаврами, надели на него:
Но иглы тайные сурово
Язвили славное чело;
Отравлены его последние мгновенья
Коварным шопотом насмешливых невежд,
И умер он — с напрасной жаждой мщенья,
С досадой тайною обманутых надежд.
Замолкли звуки чудных песен,
Не раздаваться им опять:
Приют певца угрюм и тесен,
И на устах его печать. —

А вы, надменные потомки
Известной подлостью прославленных отцов,
Пятою рабскою поправшие обломки
Игрою счастия обиженных родов!
Вы, жадною толпой стоящие у трона,
Свободы, Гения и Славы палачи!
Таитесь вы под сению закона,
Пред вами суд и правда — всё молчи!..
Но есть и божий суд, наперсники разврата!
Есть грозный суд: он ждет;
Он не доступен звону злата,
И мысли и дела он знает наперед.
Тогда напрасно вы прибегнете к злословью:
Оно вам не поможет вновь,
И вы не смоете всей вашей черной кровью
Поэта праведную кровь!

1837

 

Min oversettelse

Poetens død

              Hevn, min here, hevn!!
Jeg faller for dine føtter:
Vær rettferdig og ? morderen – Будь справедлив и накажи убийцу,
For at straff (?) hans i den kommende (?) evighet – Чтоб казнь его в позднейшие века
Din sanne rett lyste opp (?) ettertiden – Твой правый суд потомству возвестила,
(?) For å ha sett ondskapen i dens eksempel (?) – Чтоб видели злодеи в ней пример.

Poeten omkom – rakk ned på trellen – Погиб поэт! — невольник чести —
Пал, оклеветанный молвой,
С свинцом в груди и жаждой мести,
Поникнув гордой головой!..
Не вынесла душа поэта
Позора мелочных обид,
Восстал он против мнений света
Один как прежде… и убит!
Убит!.. к чему теперь рыданья,
Пустых похвал ненужный хор,
И жалкий лепет оправданья?
Судьбы свершился приговор!
Не вы ль сперва так злобно гнали
Его свободный, смелый дар
И для потехи раздували
Чуть затаившийся пожар?
Что ж? веселитесь… — он мучений
Последних вынести не мог:
Угас, как светоч, дивный гений,
Увял торжественный венок.

Его убийца хладнокровно
Навел удар… спасенья нет:
Пустое сердце бьется ровно,
В руке не дрогнул пистолет.
И что за диво?.. издалёка,
Подобный сотням беглецов,
На ловлю счастья и чинов
Заброшен к нам по воле рока;
Смеясь, он дерзко презирал
Земли чужой язык и нравы;
Не мог щадить он нашей славы;
Не мог понять в сей миг кровавый,
На что он руку поднимал!..

И он убит — и взят могилой,
Как тот певец, неведомый, но милый,
Добыча ревности глухой,
Воспетый им с такою чудной силой,
Сраженный, как и он, безжалостной рукой.

Зачем от мирных нег и дружбы простодушной
Вступил он в этот свет завистливый и душный
Для сердца вольного и пламенных страстей?
Зачем он руку дал клеветникам ничтожным,
Зачем поверил он словам и ласкам ложным,
Он, с юных лет постигнувший людей?..

И прежний сняв венок — они венец терновый,
Увитый лаврами, надели на него:
Но иглы тайные сурово
Язвили славное чело;
Отравлены его последние мгновенья
Коварным шопотом насмешливых невежд,
И умер он — с напрасной жаждой мщенья,
С досадой тайною обманутых надежд.
Замолкли звуки чудных песен,
Не раздаваться им опять:
Приют певца угрюм и тесен,
И на устах его печать. —

А вы, надменные потомки
Известной подлостью прославленных отцов,
Пятою рабскою поправшие обломки
Игрою счастия обиженных родов!
Вы, жадною толпой стоящие у трона,
Свободы, Гения и Славы палачи!
Таитесь вы под сению закона,
Пред вами суд и правда — всё молчи!..
Но есть и божий суд, наперсники разврата!
Есть грозный суд: он ждет;
Он не доступен звону злата,
И мысли и дела он знает наперед.
Тогда напрасно вы прибегнете к злословью:
Оно вам не поможет вновь,
И вы не смоете всей вашей черной кровью
Поэта праведную кровь!

1837

Kommentar til oversettelsen

Jeg rekker bare å gjøre det halvveis. Som vanlig når overettelsen er underveis, setter jeg inn spørsmålstegn og kommentarer inne i diktet, der jeg er i tvil.

 

Starten i kursiv er mildt sagt ikke renskrevet. Det er bare cirka, ord for ord, og med litt gjetting.

чести kan både være imperativ av честить , rakke ned på, og

Gloser

Glosene er slått opp i kunnskapsforlagets blå ordbok, med oppslagsordene i fet skrift.

Погиб -> Погибнуть/погибать 1. (умереть) omkomme, miste livet, stryke med 2. (подвергнуться, уничтоженно) bli ødelagt, gå tapt, stryke med; gå under, forlise 3. перен. gå til grunne

Отмщенье уст. hevn

накажи

позднейшие

возвестила

невольник slave, trell

чести – imperativ, entall -> честить rakke ned på

Kommentar til diktet

Det er et komplisert dikt, som jeg må sette meg mer inn i før jeg kan si noe fornuftig om det. Det er skrevet til Pusjkins død, og det førte til at Lermontov ble sendt i eksil. Omstendighetene videre rundt dette, kjenner jeg ikke godt til.

Advertisements

Legg igjen en kommentar

Fyll inn i feltene under, eller klikk på et ikon for å logge inn:

WordPress.com-logo

Du kommenterer med bruk av din WordPress.com konto. Logg ut / Endre )

Twitter picture

Du kommenterer med bruk av din Twitter konto. Logg ut / Endre )

Facebookbilde

Du kommenterer med bruk av din Facebook konto. Logg ut / Endre )

Google+ photo

Du kommenterer med bruk av din Google+ konto. Logg ut / Endre )

Kobler til %s